Вальпургиева оргия

У подножия даже слоняться прохожему вредно Здесь еловые сучья, как зубы вампиров, остры. На Заклятой горе по ночам собираются ведьмы И пылают во тьме сладострастные злые костры.

— Да забудь ты, несчастный, про эти колючие сучья! Каждой истинной ведьме стелила их мать в колыбель... Здесь гуляют отменные суки, повадки их — сучьи, Трепещи потому и замри, если ты не кобель.

Полыхают оранжевым жаром ночные кошмары, Полутени сплетений, копыта, рога, комары... Извиваются в дьявольском совокуплении пары, И лишают дыханья клокочущей браги пары.

Анапест пятистопный, ты отзвуком венского вальса Навеваешь на Брокене малопристойные сны: — Насладись и танцуй! Успокойся, расслабься, отдайся Третьей ведьме подряд в этом апофеозе весны!

Что творится со мной? Багровеет луна понемногу, Вот настанет рассвет — и встречай Первомай, говорят... Но пока ещё полночь, и надо не каяться богу, А лобзать на коленях, Мессир, ваш блистательный зад!

Отымеем святую Вальпургию — мы ж не монахи, Будем петь, веселиться, любиться, свистеть и гулять... Христианские благопристойности посланы < на хуй>, Всё, что мы вам имеем сказать — это < ёб твою мать! >

Ночь ночей, вне дорог... Здесь порок обращён в добродетель: Царство яростной тьмы — это ваши владения, Князь! На Заклятой горе завихряются вольные ветры, И сплетаются в танце чертовски красивые ведьмы,

И бесчинствует мразь, попирая копытами грязь.